Перспективы либерализации беларусской экономики

На вопросы о перспективах либерализации беларусской экономики корреспонденту сайта expertby.org отвечает руководитель Научного центра Мизеса, эксперт сайта expertby.org Ярослав Романчук.

- В последнее время в средствах массовой информации все чаще заходит разговор о грядущей либерализации беларусской экономики. Насколько подобные перспективы реальны в наших условиях?

- Либерализация идет. Она идет медленно, хаотично. В одних областях мы наблюдаем либерализацию, в других наоборот - ужесточение. Очевидно отсутствие стратегического плана, центра принятия решений. Центральная власть, безусловно, растеряна, она пытается совместить несовместимое. Например, мы говорим об отмене "золотой акции", мы говорим о снижении налогов для населения малонаселенных городов, об отмене моратория на хождение акций, купленных за чеки "Имущество". Власть на это идет. Эти и другие меры, в том числе упрощенный порядок регистрации по сравнению с тем, что было два года назад, - это, безусловно, шаг вперед. Многие вещи, за которые мы бьемся, которые мы предлагаем вот уже лет семь, находят поддержку органов власти. То же введение плоского налога. Поэтому либерализация - она идет. Но эта либерализация скорее от необходимости отчитаться за некие реформы, а не потому, что созрело понимание необходимости того, что надо для стратегии развития страны, для обеспечения устойчивого развития. Поэтому ни у администрации президента, ни у Совета министров никаких системных планов по тому, как двигаться дальше, нет. Есть много деклараций, но при этом всегда идут оговорки, что мы сохраним то, что у нас есть, мы будем двигаться в рамках пятилетнего плана и тому подобное... Вот эта хаотичность мышления и не позволяет говорить о том, что в Беларуси взят курс на построение полноценного свободного рынка.

- Насколько можно понять, центральной темой в рамках либерализации для властей является привлечение инвестиций?

- Да, именно. Потому и убрали «золотую акцию». Поэтому и чеки пытаются легализовать,  и реанимировать или создать фондовый рынок. Поэтому многие вещи из тех, которые мы сейчас наблюдаем, проходят под эгидой привлечения инвестиций. Но до тех пор, пока у нас в Беларуси не будет создан полноценный институт защиты прав собственности, к нам будет приходить капитал, который рассчитывает не на легальную защиту прав собственности, а на номенклатурное влияние, административный ресурс, с которым очень хорошо и давно работают российские олигархи и украинские бизнесмены.

- А есть ли возможность привлечь беларусский капитал для инвестиций?

- Есть, но это будет либо капитал, который будет подтягиваться к нам с оффшоров, либо из России. Он есть, но легализация его в нынешних условиях практически невозможна, потому что, я подозреваю, многие люди, которые могли бы вложить сотни миллионов долларов, одновременно являются и теми самыми шлагбаумами, которые впускают капитал на внутренний рынок. Легализация их денег означала бы легализацию полноценной олигархии в Беларуси.

- Что, по Вашему мнению, надо изменить в стране, чтобы действительно пошла либерализация?

- Ну, во-первых, поменять правительство. Ввести в него людей, которые могут предложить стране системный курс реформ. Если правительство реализует хотя бы процентов сорок из того, что было предложено в рамках нашего научного центра и Национального комитета, то это будет уже достаточно серьезная и эффективная реформа, которой могли бы позавидовать многие страны Центральной и Восточной Европы.

- И какими Вы видите основные направления этой реформы?

- Системная реформа предполагает, во-первых, бюджетно-налоговую реформу; во-вторых, банковскую реформу; а также закон о прозрачной, честной приватизации. Кроме того, это,  конечно, принятие закона о социальных гарантиях, который мы также предложили власти. Это и административная реформа, т.е. ликвидация, нейтрализация конфликтных интересов, которые сплошь и рядом присутствуют в наших структурах власти. Все это - одновременно с судебной реформой и полноценным обеспечением свободы получения информации как гарантии прозрачности процессов, ответственности и некоррумпированности власти.

- Какова может быть судьба тех предприятий, которые приватизируются в настоящее время?

- Сегодня идет приватизация тех предприятий, которые по балансовой стоимости либо банкроты, либо близки к тому. Поэтому идет просто перераспределение активов. Тот же «Мотовело» купили за 7 млн. долларов, хотя земля под ним стоит гораздо дороже. Другие земли, банки тоже покупают по очень непонятным, серым схемам с высоким риском откатов и создания интересов для номенклатуры. Крупных сделок по приватизации пока в Беларуси нет. Есть попытки привлечь немецкий банковский капитал, голландский -  Heineken, например. Когда государство расписывается в собственной профнепригодности, оно пытается потом сразу это все продать - с Velcom'ом так было, "Бест" сейчас, с МАЗом, очевидно, ситуация также обстоит, с часовым заводом, т.е. когда уже понятно, что управлять по-старому нельзя, а предприятие тянет  из бюджета дотации, тогда не грех его и продать. А продают его, пытаясь сохранить профильные активы и одновременно при этом достаточно хорошо заработать.

- Какие могут быть последствия от такой приватизации для экономики нашей страны?

- В первую очередь, легализация полноценного олигархического строя, создание мощных кланов, которые будут, подобно тому, как это происходит в России, управлять командными высотами. Это имитация европейскости и демократии. Это еще один шаг назад, еще одна утерянная возможность. Это посерение экономики и создание достаточно мощного фундамента, который толкал бы Беларусь по направлению к политическому союзу с Россией. Потому что деньги российских олигархов сюда придут, как они идут активно в банковскую систему, в тяжелую промышленность, автомобилестроение, в нефтепереработку... Конечно, следующим шагом после такого глубокого погружения Беларуси в долги будет предложение России о переходе на российский рубль, а потом, конечно, и предложение трансферта политических полномочий в Кремль.            

- Когда в развитии этой ситуации может наступить «точка невозврата»?

- «Точка невозврата» наступит в 2012 году, не раньше. Дело в том, что 2008 год очень удачный для беларусской экономики. Даже лучше, чем очень удачный 2006-й, особенно по нефти, по нефтепродуктам, по калийным удобрениям, по химической продукции - основным товарам беларусского экспорта. До тех пор, пока такие темпы будут удерживаться и российский рынок будет на стадии резкого подъема, я думаю, что беларусской экономике в системном плане едва ли что-либо грозит. А вот когда мы подойдем к бюджетному кризису, к кризису платежного баланса, который очевидно вырисовывается, к резкому, еще большему увеличению долгов и увеличению платежей по его обслуживанию, вот тогда, я думаю, что даже эти факторы устойчивости беларусской экономики не помогут. Хотя, на самом деле, существует огромное количество внешних факторов... Все зависит еще от того, какая цена на газ будет... Если цена на газ будет $200 и цены на нефтепродукты будут приближаться к мировым, то Беларусь не будет получать такого щедрого энергетического гранта, как сегодня. Поэтому эта ситуация может начать складываться раньше. Я думаю, что, исходя из того, что сегодня есть какие-то ресурсы, то 2011 год - это тот год, час Ч, который будет наиболее важен для России и с точки зрения политики, и с точки зрения финансовой, и с точки зрения создания упрощения зависимости Беларуси от российского полностью политического истэблишмента.

- А что-нибудь оптимистичное можно сказать про наши перспективы?

- Хм, оптимистичное... Ну, вот это оно и есть...Собственно, вопрос ведь в том, кто будет управлять всем этим делом. Если сюда придет капитал, да, это будет плохо для элиты, да, это будет плохо для национального бизнеса, потому что он будет на вторых, второстепенных ролях. Бизнес будет платить за ту политику, которую он сегодня и проводит. Именно он уже завел себя в такое состояние, когда он служит власти, служит номенклатуре, и если номенклатура поменяется и поменяет политическую ориентацию, или даже страну назначения как бы, то бизнес также будет адаптироваться, кряхтеть на кухнях, серчать по поводу того, что мы утеряли некие возможности, но какого-то протестного настроения от беларусского бизнеса ждать, безусловно, не приходится.