Пожалейте цифры!

Слава Богу, трудятся еще в Беларуси независимые социологи и результаты их исследований не держатся в тайне. Любой любознательный индивидуум, посетив интернет, может ознакомиться с обобщенным мнением соотечественников по тому или иному вопросу. Особо продвинутые не только знакомятся, но и активно эти самые мнения комментируют. И вот на этой стадии начинают возникать проблемы.

Приведу пример: в одной популярной среди оппозиционных граждан газете приводятся данные литовского НИСЭПИ (www.iiseps.org): "в акциях протеста против ухудшения своего материального положения готовы участвовать 18.1% опрошенных". Далее приводится нехитрый арифметический расчет, из которого следует, что улицы белорусских городов должны ежедневно заполняться сотнями тысяч протестующих. Но этого, как известно, уже многие годы в Беларуси не наблюдается, поэтому автор весьма логично позволяют себе усомниться в приведенных цифрах.

Для пояснения отмеченного несоответствия сошлюсь на мнение мэтра, недавно ушедшего из жизни известного российского социолога Юрия Левады, который рекомендовал при подобных расчетах смело делить на сто. Не исключено, что в условиях отечественной стабильности "левадовский коэффициент" необходимо увеличить еще на порядок. С точки зрения арифметики сделать это несложно, но тогда возникает вопрос о смысле замеренного социологами значения.

Что тут можно сказать в качестве оправдания? А сказать, как это ни странно, можно многое. Начну с того, что, формулируя вопрос по поводу готовности респондентов принять участия в акциях протеста, социологи и не планировали предсказать количество реально протестующих. Они прекрасно знают, что, отвечая на подобный вопрос, респонденты выражают свое намерение, а не готовность к действию. Само по себе число утвердительных ответов на один вопрос мало о чем говорит. Но если вопрос задавать регулярно, то можно отследить динамику общественного мнения, его изменение во времени (тренд), что уже дает значительную информацию.

Небольшая иллюстрация. Восемь-десять лет назад 40-45% беларусов, как правило, затруднялись с ответами на большинство политизированных вопросов. Сегодня доля таких "неопределившихся" сократилась в 2-3 раза, причем резкий скачок произошел между 2001 и 2002 гг. Данный тренд, в частности, разрушает официальный миф о единстве беларусского народа. Общественное мнение явно поляризуется. Взгляните на приведенные выше даты. В их промежутке произошла "элегантная победа". Общество тогда утерлось, но не забыло совершенного над собой насилия.

Тут самое время сказать пару слов о природе общественного мнения. Согласно одной из крайних точек зрения, общественное мнение - это то, что выявляется в ходе опросов общественного мнения. Говоря проще, вне опросов его не существует. Определенная логика в этом есть. Разделение труда в наше время достигло такого уровня, что далеко не каждому удается иметь собственное мнение хотя бы по вопросам, за решение которых начисляется заработная плата. Уже в силу этого понятно, что количество специалистов в области внутренней и внешней политики в Беларуси не может измеряться сотнями тысяч. Хорошо, если их просто несколько десятков.

Общественное мнение не самостоятельно. Оно питается крохами со столов экспертов и политиков. Если общество расколото, как это имеет место быть в Беларуси, то каждая его часть воспринимает информацию только "своих" авторитетов. Например, в самый разгар январского кризиса на вопрос "Как Вы оцениваете деятельность А. Лукашенко во время беларусско-российского нефтегазового конфликта?" 52,6% посчитали, что он показал себя сильным политиком, а 25,7% - слабым.

Можно ли на основании приведенных данных сделать вывод о политической силе А. Лукашенко? Нет, такой вывод сделать нельзя. Общественное мнение - не справочное бюро, и приведенный вопрос задавался не с целью определения политических способностей А. Лукашенко, а для понимания общества. В частности, анализ показал, что среди респондентов, выбравших первый вариант ответа, практически все доверяют главе государства, а среди тех, кто ему не доверяет, оценка его деятельности оказалась противоположной.

Результат на первый взгляд получился банальным. Но эту банальность почему-то никак не усвоят партийные лидеры. А. Лукашенко за 13 лет своего президентства, несмотря на всю мощь государственных СМИ, так и не смог распространить свое влияние на оппозиционную часть общества. Фильтры предубеждений, сквозь которые люди просеивают информацию, надежно отсекают все "инородное", и с этим никакая монополия на ТВ ничего поделать не в состоянии. Не понимая данной аксиомы восприятия, партийцы с завидным упорством в ходе избирательных кампаний ставят перед своими структурами задачу "дойти до каждого" и тратят на это значительную часть своих и без того скудных ресурсов.

Работа социологов в чем-то сродни работе физиков. С помощью опросов они улавливают сигналы, отраженные обществом. Сами же сигналы порождают эксперты и политики. Отражаясь, сигналы искажаются. Анализ искажений и позволяет судить об отношениях и взаимосвязях, происходящих внутри общества. Но дешифровка сигналов возможна лишь в рамкам определенных моделей, а с последними - проблемы. До создания собственных беларусская социология не доросла, поэтому приходится притягивать за уши инородные (в основном, западные).

Отсюда постоянные ляпы. Достаточно вспомнить любимую забаву многих отечественных политологов - анализ рейтинга первого лица государства. По его значению, как по кофейной гуще, пытаются предсказывать судьбу. Между тем рейтинги политиков в условиях демократии и авторитаризма имеют различную природу. Достаточно вспомнить Б. Ельцина, рейтинг которого перед известной "рокировкой" был в пределах статистической погрешности, но на политической активности улицы это никак не отразилось.

После январского кризиса в беларусско-российских отношениях стало модно говорить о грядущей социальной трансформации. Признаки ее порой находят в самых неожиданных местах. Появилось даже удивительное словосочетание "спрос на реформы". Ожидается, что в ближайшее время его предъявят многочисленные и разнообразные акторы. Но они пока по неизвестным причинам медлят, а социологические опросы тем временем отмечают нарастание в обществе тревоги. Первыми об этом заговорили экономисты, зафиксировавшие еще в конце прошлого года активность банковских вкладчиков.

В конце января появились результаты соцопросов, которые показали двукратный рост числа пессимистов, полагающих, что экономическое положение страны в 2007 г. ухудшится. Прирост пессимистов произошел исключительно за счет образованных жителей крупных городов. Именно эта группа населения уловила сигналы негосударственных экспертов и сделала с их помощью соответствующие выводы.

Общественное мнение чрезвычайно пугливо, но перепады настроений не означают перемен на ценностном уровне, а без этого невозможна реальная социальная трансформация. К сожалению, "человек советский", доставшийся нам по наследству, никуда не делся. Более того, он постоянно воспроизводится, что подтверждает не снижающаяся потребность в государственном патернализме.

За годы независимости беларусскими социологами собран большой массив "социальных фактов", и массив этот продолжает постоянно пополняться. Собранное нуждается в осмыслении, но методом толкования отдельных, случайно выхваченных результатов соцопросов сделать это невозможно. А потому можно лишь просить: пожалейте цифры, они ни в чем не виноваты!